"Всякое содержание получает оправдание лишь как момент целого, вне которого оно есть необоснованное утверждение или субъективаная уверенность." (Гегель)
I. Эстетика.
Нет необходимости доказывать первичность эстетических критериев при изучении отдельных произведений и целых литературных школ. На читателя воздействует прежде всего эмоциональный фон текста, эмоции же обусловлены почти врожденным чувством прекрасного и безобразного (категории взаимопревращаемые) и, значит, напрямую зависят от эстетической позиции автора.
Надо признать, что если в сферах этики, философии или социологии претензии фантастов-молодогвардейцев на духовное наследство И.А.Ефремова вызывает недоумение, то в области эстетики его влияние на позднейшее творчество редакции В.Щербакова несомненно.
Становленние писателя Ефремова пришлось на пятидесятые годы. Советская фантастика, да и вся культура страны победившего социализма представляла собой зрелище жалкое. Соответствующей была и литературная среда.
Творческие возрения Ефремова формировались под влиянием его научной деятельностьи. Это спровоцировало отношение к литературному произведению, как к теореме, подлежащей краткому и четкому доказательству. Любые построения, прямо не работающие на авторскую задачу, безжалостно вычеркиваются. Свободное развитие сюжетных линий отсутствует. Поведение героев упрощено до функциональности.
Эти принципы оказались совместимыми с литературными особенностями фантастики ближнего прицела, и книги раннего Ефремова соединили в себе, надо сказать - довольно органично - новизну содержания и архаичность формы. К тому же, блестяще владея мыслью, автор "Туманносмти Андромеды" был далек от понимания тайн языка.
"Последователи" взяли за образец именно слабые стороны творчества мастера.